Потенциальная угроза национальной безопасности Литвы: Игналина или Островец?

Претензии Литвы

Отчего Вильнюс столь активно включает в политический дискурс о строительстве БелАЭС, якобы враждебный для Литвы «белорусский плацдарм»? Это глубокая психологическая обида, неприятие существующей реальности или отвлекающий маневр от проблем Игналинской АЭС? В любом случае, сегодня, несмотря на все усилия Литвы, проявленные на всех возможных политических площадках, стройку Островецкой АЭС остановить не удалось, как не удалось собрать вокруг себя единомышленников, готовых встать с Литвой плечом к плечу в строю антиостровецкого фронта.
Одиночество Вильнюса в теме БелАЭС вынуждает официальные власти Литвы повышать градус риторики, который уже зашкаливает и все более напоминает истерику. Эмоции и раздраженность литовской стороны стали нормой диалога с Минском, а когда здравый смысл уступает место добрососедским отношениям, рождаются некие «планы действий», которые якобы создают предпосылки для «надлежащей реализации мер защиты, от представляющей угрозу Островецкой АЭС».
Таким образом, как говорилось выше, логика и здравый смысл, уступили-таки место эмоциям, слухам и паранойи. Очевидно, под воздействием всех этих чувств и были намечены «цели», среди которых, решение не допустить на рынок электроэнергии Литовской Республики белорусской электроэнергии, кроме разве что энергии, необходимой для надежности системы электроэнергетики Литвы. И вообще объем попадания электроэнергии из Беларуси должен быть уменьшен до приемлемого минимума, как и из иных «третьих стран». При этом предполагается, что действующие в системе энергетики Литвы, аккумулирующие мощности электричества ни в коем случае не должны использоваться для удовлетворения потребностей по аккумулированию электричества Островецкой АЭС. Но насколько обоснованы эти «меры защиты», и действительно ли БелАЭС является «потенциальной угрозой национальной безопасности Литвы»?
«Полный идиотизм»
Еврокомиссар Витянис Андрюкайтис по этому поводу сказал следующее: «Еврокомиссия с особой тщательностью рассматривает вопросы безопасности на атомных станциях: к Белорусской атомной электростанции в Островце предъявляются ровно такие же требования, как и для строящихся станций в Финляндии». Далее, он добавил: «Как Сейм может законом утвердить, что Островецкая АЭС небезопасна? К Островецкой АЭС применяется вся международная система регулирования ядерной энергетики. Если Островецкая АЭС будет небезопасной, она не получит лицензии на эксплуатацию. Так это или нет?» Тогда же еврокомиссар предлагал литовской стороне предъявить материалы, которые доказали бы небезопасность белорусской АЭС, прося при этом, чтобы Вильнюс не распространял неверную информацию и слухи. Кроме того, он напомнил, что Литовская Республика сама направила экспертов-атомщиков для наблюдения за возведением объекта: «Стало быть, Литва в той работе участвует. Евросоюз эту деятельность финансирует. Так может Литве стоило бы выступить против, не посылать специалистов, не финансировать эту деятельность? Не вижу логики».
Таким образом, еврокомиссия отреагировала на политику Литовской Республики в отношении возведения БелАЭС. В заключение еврокомиссар Витянис Андрюкайтис, справедливо заметил: «Если у нас есть возможность иметь поставщиков из разных стран – Швеции, Германии, Польши, Финляндии, то нам легче говорить с поставщиками из России. Это логично. Но сказать: «Давайте мы не будем покупать у России ни нефть, ни газ, ни электричество», – полный идиотизм, где же тут экономика!? Почему тут мы путаем экономику с политикой?».
Вопрос справедливый. На сегодняшний день Литва действительно все смешала в политической атомной риторике, а между тем, еще неизвестно, действительно ли Островецкая АЭС представляет собой некую потенциальную угрозу национальной безопасности Литвы или все же своя собственная остановленная Игналина – это и есть самая большая атомная проблема Вильнюса?
«Бомба замедленного действия», «дыра в бюджете» и «проблема потомков»
Под давлением ЕС в мае 2000 года – правительство Литвы приняло Закон: «О снятии с эксплуатации ИАЭС». Это политическое решение было принято как обязательное условие, которое необходимо выполнить, если Литва хочет вступить в ЕС.
После остановки энергоблока №2 (31 декабря 2009 года) стоимость тепла и горячей воды для жителей города Висагинас увеличилась в 4 раза!
Исключительно по политическим мотивам в период с 2004 по 2009 годы Игналинская АЭС была остановлена и переведена в разряд ядерного наследия с обременением бюджетов ЕС и своего государства до 2038 года и далее своего бюджета – на сотни лет. Еще в 2002 году правительством Литвы была принята стратегия «немедленного вывода энергоблоков из эксплуатации до состояния «коричневой лужайки» с освобождением всех зданий и оборудования». Но на словах все оказалось значительно проще, чем на деле. Было принято два Плана Снятия с Эксплуатации АЭС – первый в 2004 году, второй в 2014 году. Этот План предусматривал переработку, хранение и захоронение всех РАО на территории Игналинской АЭС. Однако на сегодняшний день, места окончательного захоронения долгоживущих радиоактивных отходов (РАО) облученного реакторного графита и отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) правительством Литвы так и не определены. То есть эти две проблемы «благополучно» передаются «благодарным» потомкам.
В июле 2017 года заместитель председателя общественного совета по энергетике и экологии Висагинского самоуправления написал письмо Президенту Литвы, где уже не в первый раз выразил свою озабоченность касательно неизбежного загрязнения окружающей среды и радиационного воздействия на жителей при немедленном демонтаже УГР (уран-графитовый реактор). Ответ был поручен «компетентным лицам», коих не нашлось в литовском Минэнерго (руководство МЭ меняется каждые четыре года и там не имеют представления о сложностях демонтажа реакторов), а потому письмо было переслано на ИАЭС…
Почему так? А потому, что в стране нет ядерной научно-технической базы, нет соответствующих кадров, как не ведется и их подготовка на будущее. Очевидно, ввиду этих факторов проектирование и строительство Висагинской АЭС заморожено.
Незнание предмета, тем не менее, открыло возможности для дилетантского подхода к решению задачи по закрытию Игналинской АЭС. Сегодня не выбрано приемлемое захоронения ОРГ, а иженерно-геологические работы по нахождению такого места не ведутся. Программа снятия с эксплуатации ИАЭС не разработана. Все ведется по отдельным проектам, разными фирмами, без взаимной увязки, что срывает все сроки и приводит к нестыковкам. Ни один специалист по атомной энергетики в мире не знает насколько безопасно для человека и экологии безотлагательно (через 15-20 лет после останова) разобрать уран-графитовый реактор типа РБМК с большим количеством (1860тн) ОРГ.
ОРГ содержит 95% радиоуглевода 14С, легко распространяющегося и усваемого живыми организмами в природе, имеющего период полураспада 5730 лет, а также содержащего хлор С1 36 с периодом полураспада 300 000 лет, легко растворяемого в воде и влажном воздухе а также трития Н3, от которого эффективной защиты практически нет.
Именно поэтому, и не только, ни в одной стране мира не выполнялись работы по разборке графитовых кладок даже на маленьких исследовательских УГР. Литва решила стать новатором??? Но Игналинская АЭС не готова к разборке реакторов, а Вильнюс зашел в технологический, организационный и финансовые тупики со своей стратегией «Коричневая лужайка». Немедленный демонтаж реакторов – это научно-технически и экологически необоснованное, исключительно политическое решение, принятое в спешке и назло (самим себе), без научного обоснования, технологической проработки и учета новизны, впервые в мире выполняемых, опасных для человека и окружающей среды, работ.
До сих пор в нарушение Орхусской конвенции (о доступе к экологической информации) и Эспо-конвенции (об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте) Литва не проинформировала своих граждан и соседние страны о планах обращения с ОРГ и ОЯТ. Эту проблему официальный Вильнюс оставил будущим поколениям своей и соседних стран.
А межу тем, немедленный демонтаж реакторов на Игналинской АЭС – это, фактически, в мире пилотный проект. Он не оценен, а потому не оправдан по рискам, касательно загрязнения окружающей среды и облучения людей. Разборка и утилизация графитовой кладки реакторов – это риски неизбежного негативного воздействия повышенных излучений на протяжении столетий на жителей Литвы, Беларуси, Латвии и других соседних стран.
На каком основании политики Литвы считают, что в своей стране, на земной поверхности, а не на глубине 300 м, как рекомендуют МАГАТЭ и Новая Директива ЕС-2014 г. (принятая после Фукусимы), можно размещать долгоживущие РАО тысячелетней опасности и сопровождать их безопасное хранение бесконечно долго? Может их «план» по «мерам защиты» от одобренной МАГАТЭ и другими организациями белорусской АЭС стоило бы переформулировать на защиту от собственной Игналины и собственной атомной безграмотности?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

16 + 10 =

%d такие блоггеры, как: