Демьян Лепесевич: власть прогибается под Лемешевского

Первая часть интервью с Демьяном Лепесевичем опубликована ранее.

Продолжаем диалог.

— Вы на площади заявили: «Я против власти!» Как это следует понимать?

— На встрече с Рогачуком я заявил: «Вы делаете из меня оппозиционера!» Я никогда не мыслил о каком-либо противодействия властям – каждый должен заниматься своим делом, но когда вскрыто столько очевидных, явных, прямых нарушений по аккумуляторной теме, а нам пытаются закрыть рты, то я не согласен молчать.

О чем можно говорить, если Министерство охраны окружающей среды ПОЛГОДА говорило, что литья не будет, а потом признало, что все-таки будет.

— И всё-таки по вашему мнению литьё будет? Ведь первичная переплавка из руды и вторичная из уже готовых свинцовых болванок – разные по температуре и назначению процессы. Может «собака зарыта» в терминологии?

— Не надо ничего придумывать – все давно придумано и описано в ТНПА. Чтобы избежать кривотолков есть официальная формулировка в технической литературе, более того, два университета по нашему запросу дали утвердительный ответ.

Литейное производство – это процесс расплава металла выше температуры плавления с целью придания ему заданной формы. Точка.

— Может разное понимание возникает по причине различных температур при первичной переплавке руды, когда при процессе образуются испарения и вторичной, когда температура гораздо меньше и испарений не возникает?

— Бесспорно, температура при первичной плавке гораздо выше, потому что цель расплавить все инородные вещества для их отделения и выхода. Но нам заявляли, что плавка на производстве будет происходить при температуре 450 С, а аэрозоли свинца образуются при температуре 380 С. Точка.

Можно спорить сколько угодно, но факт испарения отрицать глупо. Вопрос в интенсивности испарения, да, оно напрямую зависит от повышения температуры.

Пищу готовите? При температуре 80 С вода слабо, но испаряется, при 100 С сильнее, а при 130 С очень интенсивно. Аналогично и с испарением свинца.

— Ваша цитата: «Лемешевский изобличает все прогибы власти…» Каким образом вы определили, что именно власть «прогибается» под Лемешевского, а не он сам является инструментом, способом, фишкой в руках власти для реализации государственной политики?

— Нет, не согласен с изложенным на основании некоторого опыта. Лемешевский не является фишкой в руках власти. То, что мы наблюдаем есть ничто иное как прогиб власти под Лемешевского и это системная ошибка.

Бизнесмен может быть фишкой лишь в одном случае, когда войдет в сговор с властью. Предположим чиновники предложат ему «замутить» бизнес везде включая «зеленый свет», тогда да, но это уже сговор – преступление.

— Гипотетически представим, что государство — собственник бизнеса, а Лемешевский представляет его интересы на мировом рынке по аккумуляторам.

— В таком случае и я представляю интересы государства! Я привожу валюту из России, оставляю здесь добавленную стоимость, плачу зарплату и налоги. Разве я не продвигаю интересы государства?

Я продвигаю имидж и бренд государства – белорусские товары качественные и добротные, но с государством я не обязан делать что-либо, не связан.

Бизнес и государство должны быть разделены. Если этого не происходит, то процветает коррупция, лоббирование и сильное расслоение общества на богатых и бедных, что мы сейчас и наблюдаем. Это очевидно, государственные СМИ постоянно сообщают о фактах коррупции и регулярных посадках. Это огромная проблема и допускать этого нельзя.

Задача государства – создать условия для реализации бизнеса и самореализации человека. Бизнес – прерогатива не государства, а человека.

— Но ведь это работает до определённого уровня. При выходе на мировые рынки без лобби государства продуктивно работать не получится. Бизнесмен вынужден идти на сделку с государством для отстаивания своих экономических интересов.

— Это разные вещи. Я не говорю, что полностью отделился от власти, но власть и бизнес должны быть разделены. Бизнесмен и государство должны иметь только общие точки соприкосновения, но не более. Бесспорно, невозможно представить работу мировых игроков на рынке без продвижения товаров и услуг политиками их стран. Власть должна защищать интересы бизнеса, экономики и на примере санкций эта защита рынков властью очевидна.

— Так может белорусская власть на примере аккумуляторов защищает интересы Лемешевского лишь потому что аккумуляторный бизнес принадлежит государству, а не Лемешевскому?

— Неправильно защищает — такая защита не решает проблему, а затыкает ее. Изначально никто не был против завода. По всем внешнеторговым показателям нам нужно аккумуляторное производство и все это понимают и согласны с этим.

Проблема принципиально заключается в нарушениях законодательства при реализации этого производства. Государство настраивает людей против себя. Яркий пример, свинокомплекс. Власти открытым текстом говорят людям: «Вы – никто!»

— Что скажете о политической подоплеке на площади?

— Поясню. С самого начала мы, активисты, поставили четкие границы – мы вне политики. Мы прямым текстом говорили Петрухину (он, кстати, в своем заявлении на площади это подтвердил) и всем остальным «политикам», чтобы они не вмешивались не в наше дело. Мы просто им не доверяем, их деятельность нам не симпатизирует.

Но когда нам отказали находиться в составе группы по проверке «Битсплава», я сказал, что этот отказ объединит людей против власти и попросил передать это «наверх». Мне пообещали, что передадут.

Пошли отписки и нас стали «динамить». Поведение и ответы оператора на прямой линии с Лисом сказало нам еще раз, что мы никто и никаких диалогов с нами не будет.

— Возможно с вами не захотели общаться по причине неоднократных повторений уже озвученных ранее вопросов?

— Нет. На данный момент политика смешалась с экономикой и экологией. И я морально был готов, что после выступления на площади меня задержат, не понимаю почему этого, не произошло. Но я убежден, что выполнил свой гражданский долг.

В ситуации, когда недовольство, аргументы и озвученные нарушения не иссякают, необходимо искать пути решения, а не затыкать. Четких ответов «да» или «нет» процентов двадцать. На остальные восемьдесят их просто нет.

Приведу пример — первое обращение министру. Я спросил, есть ли система очистки на «Битсплаве»? Нам ответили, что в «такой-то» период была проверка и нарушений не выявлено, но я же с просил «ЕСТЬ ЛИ СИСТЕМА ОЧИСТКИ, да или нет»? Спрашиваю второй раз, есть ли на указанном участке система защиты? Отвечают, что «вы смотрели старый завод, на новом все соответствует». Но я же спрашивал конкретно «есть ли система очистки»?

В облисполкоме на встрече с Малкиной я спрашиваю в третий раз: «Ребята, есть ли система очистки на «Битсплаве?» — все молчат! Потом Лемешевского подняли – сказал, что есть, но я-то знаю, что их там нет. Я нашел все доказательства того, что их нет. Жалуюсь дальше, министр врет – ну что это такое? И это считают повторениями?

Так что задача власти «помочь» организовать бизнес и закрыть людям глаза на нарушения? Это неправильно, но так происходит!

Продолжение следует…

Автор: Алексей Голиков

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

один × 4 =

%d такие блоггеры, как: