Куда привела зависимость белорусской экономики от нефти

Последний нефтяной спор Минска и Москвы подтверждает, что зарабатывать на нефти, как прежде, больше не получится. Как усиливалась нефтезависимость и куда двигаться в отсутствие дешевого сырья?

Минск удачно воспользовался возможностью зарабатывать на дешевой нефти

В начале 2000-х годов Беларусь покупала в России 11 млн тонн нефти. К тому моменту выгода от покупки дешевого российского сырья и продажи продуктов его переработки по мировым ценам была очевидной. Чем белорусские НПЗ успешно воспользовались. Уже в 2003 году объемы импорта нефти достигли почти 14 млн тонн, а в 2006 — без малого 21 млн тонн. За это время удваивается и объем экспорта нефтепродуктов.

Ставка на модернизацию нефтеперерабатывающих заводов, оставшихся в наследство со времен СССР, и на экспорт нефтепродуктов изначально была успешным экономическим решением, отмечает академический директор Центра экономических исследований BEROC Катерина Борнукова. Экспорт нефтепродуктов стал одним из драйверов роста экономики.

Неплохие доходы с продажи нефтепродуктов позволяли пополнять бюджет, повышать уровень жизни населения, вкладывать в развитие других секторов экономики. Отказавшись от приватизации, правительство взялось за модернизацию нескольких крупных госпредприятий. Но ожидаемой отдачи от огромных инвестиций в госсектор не получилось. Госпредприятия продолжали наращивать долги и поглощать деньги из бюджета.

Все это время доходы от экспорта росли, но рост базировался на нескольких группах товаров. Это калийные удобрения, нефть и нефтепродукты, автомобили и составляющие, черные металлы, позже увеличились продажи молочной и мясной продукции.

Нефтепереработка долгие годы занимала значимую часть в доходах от экспорта.

Но упустил момент, когда на эти деньги можно было трансформировать экономику

Однако богатые годы продлились недолго. Уже в 2007 году случился первый нефтегазовый конфликт. А в 2010-м — второй, в результате которого нефть для отечественных НПЗ подорожала. Объемы покупки сырья в тот год пришлось сильно сократить.

С того момента регулярно под бой курантов подписание новых контрактов по газу и нефти сопровождается сложностями и торгом. При этом условия импорта российской нефти с каждым спором ухудшаются, нефтепереработка перестает приносить прежние объемы доходов, снижается ее доля в экспорте.

Даже если такое развитие было сложно предугадать, то не заметить, как усложняется получение выгод от продажи нефтепродуктов, было сложно.

— Когда возникали какие-то проблемы с поставками нефти, всегда начинали задумываться о том, что делать дальше с нефтепереработкой, что еще другое можно развивать. Самый яркий момент, когда в 2011-2012 году были проблемы из-за экспорта растворителей и разбавителей. Отчасти, чтобы решить часть проблемы и обеспечить бесперебойные поставки нефти, в какой-то момент часть акций Мозырского НПЗ (42,58%) продали российским инвесторам, — подтверждает Катерина Борнукова.

Однако несмотря на понимание ситуации, не случилось снижения зависимости от российской нефти путем диверсификации поставок, как, впрочем, и существенного развития других отраслей экономики, которые бы смогли дальше обеспечивать бюджет и государственные инвестиционные проекты. А когда Москва сообщила о начале налогового маневра, суть которого сводится к тому, что вывозную пошлину заменят налогом на добычу полезных ископаемых, положение белорусских НПЗ на нефтяном рынке оказалось еще более удручающими. За годы проведения налогового маневра Беларусь недополучит 10 млрд долларов прибыли. Дальше Минск будет покупать нефть по мировой цене. Это последнее изменение условий импорта нефти стало еще одним подтверждением того, что некогда выгодная схема получения неплохих доходов по переработке дешевого сырья ушла в прошлое.

Обстоятельства меняются, но у экономики есть шанс восстановиться

В последние годы вклад нефтепереработки в ВВП составляет 1%. Еще 8,5% ВВП тесно связаны с этим сектором. Сначала подорожание, а потом и проблемы с поставками нефти, которые совпали со снижением производства калийных удобрений, уже оказывают негативный эффект на экономику. В январе этого года ВВП упал на 1,9%.

— О том, что будет дальше, немного написано в стратегии, которую представил «Белнефтехим». «Нафтану», наверное, будет невыгодно производить топливные нефтепродукты, потому что он находится достаточно далеко от границ с Украиной и ЕС — основными потребителями наших нефтепродуктов. Вероятно, придется перейти на другие нефтехимические продукты. Например, пластики. Но для этого опять потребуются достаточно большие инвестиции, — считает экономист.

Последствия будут видны не только предприятиям, но и населению. Скорее всего, подорожание автомобильного топлива продолжится. Ведь пока НПЗ зарабатывали на дешевой нефти, они могли поставлять на внутренний рынок дешевые нефтепродукты, потому что потери полностью перекрывались за счет повышенной рентабельности экспорта. Теперь, когда маржа будет маленькой, таких возможностей не будет.
Тем не менее последствия для экономики не будут критичными. Тем более что у страны еще есть четыре года, чтобы адаптироваться к новым условиям.

— Перед глазами пример Украины, где резко прекратилась торговля с Россией, в том числе нефтью и газом. Это ударило по украинской экономике, но впоследствии привело к снижению ее энергоемкости, росту экспорта на европейский и азиатский рынки. У Беларуси, в отличие от Украины, не случилось резкого и оттого болезненного удара, — говорит Катерина Борнукова.

Новым источником роста экономики вполне может стать экспорт услуг, считает экономист. Тем более что в области предоставления услуг, особенно IT, Беларусь уже заработала неплохую репутацию.

— У нас есть такой ресурс, как человеческий капитал и наше удачное географическое положение между Россией и Европой. Мы видим, что торговля услугами, например экспорт транспортных услуг и IT-услуг, развивается. И сегодня они заметны на макроэкономическом уровне, — говорит экономист.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

17 + одиннадцать =

%d такие блоггеры, как: